ПОСЕЩЕНИЕ БОЖИЕЙ МАТЕРЬЮ ОТЦА ИОНЫ

Зная недовольствие на меня старшей братии, что я принимаю богомольцев и этим причиняю им много неприятностей и трудов, я решился никого не принимать и заперся в своей келлии. На праздник Трех святителей: Василия Великого. Григория Богослова и Иоанна Златоустого я пришел от ранней обедни, приобщился Святых Таин, запер келлию на крючок, разделся, помолился Богу и сел к столу, который был приставлен к стене. Сижу и занимаюсь чтением Исаака Сирина. Уже отзвонили к поздней обедне. Вдруг слышу, кто-то творит молитву Иисусову, отворяет дверь, входит в келлию, оставляет дверь незатворенною. Вошли, стали посреди келлии и говорят: "А он занимается". Мне показалось, что это голос одной девушки Марии, которая ходила ко мне. Она была скорчена, как клубок - не владела ни руками, ни ногами и даже с большим трудом говорила. Ее совершенно исцелила Божия Матерь, явившись ей во сне и наяву, и она стала совершенно здорова. Она приходила из святой Лавры раза два с кем-то, и я думал, что это пришла Мария. Я ужасно досадовал на себя, почему я оставил дверь не запертою, а потом сержусь на пришедших, что здесь живут люди и келлии отапливаются дровами, а эти вошедшие какие-то безпонятные. Пришедшие ко мне подходят на середину келлии, и одна из них голосом нежным, женским и говорит: "А он-таки занимается". Сказав это, стоят. Я и внимания на них не обращаю и не оглядываюсь, а сижу, сержусь на себя, почему я так невнимателен, что не заложил дверей. Когда я сказал, что не буду никого к себе принимать и дал пришедшим понять, что они не вовремя пришли до монаха и что они постоят и уйдут, и сижу себе, а те стоят и молчат и не уходят. Прошло довольно времени, я все никакого на них внимания не обращаю. Потом пришла мне мысль гневная: эти люди не имеют понятия, что сейчас большой холод, на дворе зима, и холод входит к человеку, бросают незатворенною дверь настежь. Разве это можно делать здравомыслящему человеку, не затворять зимой дверь? Дам им понять, повернусь круто на скамейке в правую сторону с тем, чтобы на них не взглянуть, а встать и идти прямо к двери и затворить. Помыслив так, я круто повернулся, поднялся и дерзко обратил лицо, чтобы идти к двери, быстро стал на ноги и что же? Увидел Владычицу Госпожу Матерь Божию стоящую и с Нею святых. И я упал мертвым на землю. Не помню, сколько времени я лежал, и только тогда пришел в чувство, когда Владычица благоизволила коснуться Ее Всесвятою рукою моей головы гордой и грешной и сказать: "Дух его в нем есть". И как молния пролетела жизнь по всему моему телу, и я сказал: "О Владычица Истинная Мати Божия, прости меня окаянного, паче всех живущих на земле". - "Встань на ноги твои". Но я, окаянный пес, лежал; какой стыд и страх объял меня, выразить невозможно. На кого я, окаянный, мыслил, гневался и гордостию хотел доказать мое сожаление; скорбь, страх выразили все мое тогдашнее положение стыда, боязни, объявших меня. Я рыдал горько-горько и встать от ужаса никак не мог. Владычица же Всемилостивая повелевает мне и ласково говорит: "Успокойся, встань''. Но куда мне встать, скаредному гордецу, да и пред Кем? Владычица стоит и ожидает, пока я успокоюсь. Когда я несколько успокоился. Она подняла меня скаредного за левую руку, я встал на колени, Она, Владычица, и говорит мне ласково: "Ты, помолясь Богу, Мне и всем святым, положил никого не принимать. И вот мы пришли к тебе, на сей жезл, гони нас, гони нас всех, гони, ты такой завет заключил в твоей мысли, то и делай - гони нас! Ты все это рассмотри сам, ты труслив, малодушен, ты все заботишься о нападающих на тебя. Напрасно ты думаешь, они объюродили от своих страстей, сами не знают, что делают, поддались врагу - диаволу. Жаль их, и ты о них жалеешь сердцем и делаешь, да спасутся они, аще на сие благоизволит Всеблагий Бог. Ты же укрепись мужеством, и ко всему доброму будь готов, иди путем, на который поставлен, и приходящих к тебе всякого племени, пола и возраста не отгоняй, но всех принимай. Дух Святый повелевает им, наставляет, и они идут к тебе". Много-много благоизволила Всеблагая Владычица говорить мне о всех и о всем. И говорила это Она при свидетелях, пришедших с Нею: свт. Василии Великом, Григории Богослове, Иоанне Златоусте, свт. Николае Чудотворце, святом великомученике Георгии Победоносце, святом великомученике Меркурии Феодоре Тироне и святом Григории Акрагонтийском. Все эти святые предстояли Владычице с великим благоговением - все это они слушали. Потом говорит: "Блюди и храни это навсегда; дверь твоей келлии никогда и никому затворена да не будет для входа к тебе, а всегда открыта для всех. Проводи нас. Помни же, пусть дверь всегда будет отверзста всем". Я проводил их на самое крыльцо. Владычица повелела мне возвратиться в келлию, и я возвратился в келлию и дверь келлии не смел затворить две недели. Я помнил, что Владычица сказала отложить гордость, презрение и принимать всех, но у меня не хватило ума понять тайны Божией, и дверь моя была всегда настежь. Многие из братии видели, что такой страшный мороз, а дверь у меня настежь. В келлии моей было, как и всегда, тепло. Вспомнил я только тогда, когда Владычица изволила мне подтвердить, чтобы дверь моя всегда была для всех отверзста, а я говорю: "Как же, Владычица, я человек и боюсь холода, у меня в келлии холодно будет, и я не снесу, так как теперь сильный мороз". Владычица улыбнулась и говорит: "Ничего, пусть будет так, а в келлии твоей всегда будет тепло". И дивное дело - на дворе мороз, а дверь у меня открыта, и в келлии тепло. Многие братия, проходя мимо моих дверей и видя дверь отворенной, закрывали, а я опять открывал. Так делали мои келейники, но я велел им отворять. И так было недели две. А потом мысль пришла, что это не к тому.